ПатріархВолодимир_Романюк9 декабря 2015 года исполняется 100 лет со дня рождения Святейшего Патриарха Димитрия (Яремы), Предстоятеля Украинской Автокефальной Православной Церкви (1993–2000) и 90 лет со дня рождения Святейшего Патриарха Владимира (Романюка), Предстоятеля Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата (1993–1995).

Предлагаем Вашему вниманию статью Александра Вахрамеева, посвященную биографии Святейшего Владимира в газете “Вестник”, №№ 47, 48, 50, 51 (2010); №№3, 4, 6, 7, 8 (2011).

В переломные моменты украинской истории, когда казалось, что все, конец, погибнет наше естество, падет прахом язык, вера, культура и сама Украина, из народных глубин рождались мстители, герои, святые, которые своим словом, поступками, жизнью перечеркивали это неверие, не давали угаснуть надежде. Одним из таких людей был настоящий сын Украины — Василий Емельянович Романюк, Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата, выдающийся политический деятель, диссидент.

В семье было шестеро детей

Вся его страдальческая жизнь была положена на алтарь борьбы за свободу нашей страны и независимость Церкви. С юных лет и до самой смерти в страданиях и муках, но с правдой, прошел он свой “крестный путь”. Ни сталинский ГУЛАГ, ни брежневские спецлагеря, ни постоянная травля карательных органов СССР не сломили его.

Василий Романюк был одним из первых, кто возрождал в лихие 90-е годы прошлого века Украинскую Автокефальную Православную Церковь, а впоследствии стал инициатором объединения УАПЦ с частью УПЦ, поддержавшей митрополита Филарета, для построения Киевского Патриархата — наивысшей формы автокефалии. К сожалению, в наше время различные пророссийские религиозные и политические силы в Украине пытаются вычеркнуть, сфальсифицировать роль и значимость Патриарха Владимира в истории построения независимой украинской Церкви в новейший период, выхолащивают память о нем, умаляют или отрицают заслуги. Поэтому так хочется устранить эту несправедливость.

Родился Василий Романюк 9 декабря 1925 года на Гуцульщине в селе Химчин Косовского уезда Станиславского воеводства Польского государства (ныне — Косовский район Ивано-Франковской области) в простой многодетной крестьянской семье Анны и Емельяна Романюков. Из воспоминаний соседки, Матийчук Анны Михайловны, в семье Романюков было шестеро детей — пять сыновей и одна дочь. Старший — Василий, за ним родились Иван (умер в детстве, заболев “горячкой” — брюшным тифом), Танасий (замучили в 1947 году энкавэдэшники), Дмитрий (возможно, еще жив), Владимир (его называли Ладусь, скончался в 1991 году от инфаркта возле своего заводского станка в Харькове) и дочь Ярослава (также, как и брат Иван, умерла в раннем детстве от брюшного тифа). Здесь надо отметить, что исследователи биографии Василия Романюка подают сведения только о четверых детях в семье Романюков.

По свидетельству Анны Михайловны, семья будущего патриарха жила очень бедно. У них была одна корова, несколько овец, кур и совсем мало земли — около 10–15 соток. В то время (при Польше) в селе была четырехлетняя начальная школа, обучение в которой велось на польском языке. Ее и полеводческую (сельскохозяйственную) школу в Косово закончил Василий Романюк.

Дети воспитывались в любви к Богу, в уважении и соблюдении религиозных традиций, народных обычаев, в постоянной работе.

Еще с детства Василий проявлял живой интерес к Богу. Вот как вспоминает об этом Анна Матийчук: “Когда мы были детьми, Василий брал какую-то пустую “конзерву”(консервную банку. — Авт.), бросал туда камешки — и это было вместо кадила. Затем натягивал на себя “веритку” (одеяло), как рясу, брал кукурузную ботву и представлял, что он ксёндз (так в селе называли священника. — Авт.), кропил нас водой”.

Позже этот интерес перерастет в несокрушимую веру в Бога и осознанное убеждение в необходимости нести слово Божие людям. А во время заключения в сталинских лагерях он принимает одно из важнейших для себя решений: “Если удастся выйти живым из этого гулаговского ада, на свободе посвящу себя служению Богу и Церкви”.

17-летним вступил в ряды ОУН

В юношеские годы Василий Романюк интересовался украинской историей и литературой. Его мировоззрение формировалось под влиянием трудов писателей Богдана Лепкого, Андрея Чайковского, Михаила Могилянского, Михаила Драй-Хмары… Эти литераторы не только своими произведениями, но и активной гражданской позицией в отстаивании национальных интересов украинцев в Польше заслужили любовь и уважение у народа Западной Украины. Книги Василий брал в сельской библиотеке общества “Просвита”, которая была тогда в Химчине. Возможно, эти духовно-религиозные факторы, а возможно, тот особый гуцульский характер (как писал в «Хрониках Сопротивления» о патриархе историк Валентин Мороз: «гордый, недоверчивый к чужому, а главное — независимый») были определяющими в становлении Василия Романюка как личности.

«Советизация» края после присоединения Западной Украины в сентябре 1939 года к Советскому Союзу, карательная политика власти, оккупация фашистской Германией в 1941-м привели юношу в ряды Организации Украинских Националистов под руководством Степана Бандеры — силы, которая реально противостояла обоим агрессорам.

Из воспоминаний односельчанина, члена ОУН–УПА, политзаключенного Петра Пидлетейчука: «Первыми членами ОУН в селе были Андрей Стефурак, Василий Романюк и Петр Сеник. Вступили они в ряды ОУН примерно в 1942–1943 годах». Василию Романюку тогда шел восемнадцатый год.

Учитывая размах национально-освободительного движения на западноукраинских землях во время и после Второй мировой войны, трудно было найти украинскую семью, которая не помогала бы повстанцам или члены которой не принимали бы участия в антифашистском и антисоветском движении сопротивления в рядах ОУН–УПА. Поэтому советская власть по возвращении на эти территории в 1944-м продолжила карательную политику, начатую в 1939 году.

«Красная метла»

Не обошла «красная метла» и семью Романюков. В июле 1944 года Василия арестовывают во время прохождения комиссии в военкомате. В постановлении об аресте от 14 июля 1944 года указывается: «Оперуполномоченный 2-го отделения 2 отдела УНКГБ по Станиславской области старший лейтенант государственной безопасности Мурашов, рассмотрев материалы о преступной деятельности Романюка В. А., поступившие в УНКГБ, нашел, что Романюк является активным участником ОУН — бандеровского направления в с. Химчин. (В организации выполнял обязанности курьера-связиста, занимался сбором средств для ОУН и проводил среди населения антисоветскую агитацию), постановил подвергнуть его аресту и обыску». 26 сентября после двух месяцев допросов был оглашен приговор Военным трибуналом войск НКВД Станиславской области: «подвергнуть высылке на каторжные работы сроком на 20 лет с… конфискацией всего имущества». Впоследствии приговор был смягчен до 10 лет лишения свободы. Василия Романюка приговорили на основе ст. 54-1 «а» и ст. 54-11 УК УССР, которые предусматривали ответственность за «контрреволюционную деятельность», «измену родине», «за пропаганду или агитацию, которая заключается в призыве к свержению, подрыву или ослаблению советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений». Вместе с Василием были осуждены как «буржуазные националисты», еще семь жителей села Химчин — А. Стефурак, П. Романюк, Т. Пидлетейчук, Ф. Скоропанюк, В. Остафийчук, П. Ильницкий и М. Солиджук. Вот так поступала «народная» власть первой в мире страны крестьян и рабочих со всеми непокорными, решившимися отстаивать свои национальные взгляды, веру, свою землю.

Впоследствии, в 1971 году, Василий Романюк напишет: «Мое детство было настолько пролетарским и архибедняцким, что никаким микроскопом не увидишь в нем малейшей черточки буржуазных признаков. И вот меня, сына крестьян-бедняков, не имевшего на то время даже среднего образования, не знавшего советских законов, арестовывают 12 июля 1944 года как буржуазного националиста. Не в лесу с оружием в руках, а в военкомате, куда я явился добровольно по вызову».

Отец умер в ссылке от непосильного труда

Но это было еще не все. Согласно решению Особого совещания при НКВД СССР от 21 апреля 1945 г.: «Романюк Емельян Семенович, 1894 г. р., его жена Романюк Анна Акимовна (1903) вместе с двумя детьми Дмитрием (1934 г. р.) и Владимиром (1938 г. р.) направлены на спецпоселение в Иркутскую область сроком на 5 лет». Причиной депортации семьи стал, конечно, арест старшего сына Василия. Ведь советский режим наказывал не только члена семьи, принимавшего участие в движении сопротивления, но и его семью, чтобы искоренить в Западной Украине оплот освободительной борьбы… Но только «корня» было много, и рос он глубоко.

Романюки отбывали ссылку в поселке Харбатово Качурского района Иркутской области. Эти события стали началом трагедии их гуцульской семьи.

По словам жителей с. Химчин, Танасий Романюк, брат Василия, бежал из вагона в г. Коломыя, когда семью вывозили в Сибирь. Вернувшись в родное село, он некоторое время скрывался у родственников. Однако прожить ему суждено было недолго. Танасий был убит в июне 1947 года органами НКВД. Односельчане тайно перезахоронили его в Химчине. Глава семьи — Емельян Семенович Романюк — умер от непосильного труда, голода и холода в ссылке еще в 1946-м.

«Смерть отца и убийство брата на всю жизнь оставили отпечаток в душе Василия Романюка. И он постоянно вспоминал об этом, обвиняя именно советскую власть в их гибели и приводя при этом аналогии с уничтожением той же властью миллионов других людей», — пишет в книге «Патриарх Владимир, или Воспоминания об отце» его сын Тарас Романюк.

Свой срок заключения Василий Романюк отбывал в Кустоливской сельскохозяйственной колонии №17 управления НКВД в Полтавской области. Но и здесь его не покидала идеи борьбы за независимую Украину. Об этом свидетельствуют рассекреченные в наше время (2006–2007 гг.) архивные документы КГБ. В них говорится: «18 марта 1946 года начальник оперативно-чекистского отделения исправительно-трудовой колонии Управления НКВД Полтавской области капитан Багульник принял постановление о возбуждении уголовного преследования в отношении заключенных Кустоливской сельскохозяйственной колонии №17 НКВД М. Редчука, Ю. Рохманейка, Е. Матвеева, Г. Шостя, П. Мощенця, В. Романюка. Арестанты объединились между собой на основе антисоветских взглядов в контрреволюционную группу под названием “УСС” (Украинский Сечевой Стрелец) и проводили в лагере вербовочную работу, контрреволюционно-националистическую пропаганду, превозносили ОУН и бандеровское движение, готовились к восстанию и побегу из лагеря с целью вступления в банду УПА для продолжения борьбы против советской власти».

Прокурор требовал расстрела Василия Романюка

За «антисоветскую» деятельность, как вытекает из вышесказанного, а фактически за правдивые рассказы заключенным о бесчинствах, которые творила советская власть на западноукраинских землях и, в частности, с его семьей, и за призывы к неповиновению и сопротивлению коммунистическому режиму Василий Романюк был снова арестован (не без помощи предателей, как это часто бывало).

13 июня 1946 года прокуратура Полтавской области приняла постановление о направлении уголовного дела в суд. На заседании специального лагерного суда исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД УССР 17-18 июня 1946 года прокурор в своем выступлении предложил относительно М. Редчука, П. Мошенца, В. Романюка применить высшую меру наказания — расстрел.

В последнем слове они просили суд сохранить им жизнь. Согласно приговору лагерного суда, Василий Романюк был приговорен к 10 годам лишения свободы с отбыванием в отдаленных местностях СССР. В нем говорилось, что «Романюк, отбывая наказание в Кустоливской сельскохозяйственной исправительно-трудовой колонии, был участником контрреволюционной повстанческой организации под названием УСС, которая ставила своими задачами: организацию восстания в лагере путем физического обезоруживания охраны, совершение побега из лагеря, объединение с бандеровскими бандами для продолжения борьбы с советской властью за независимую Украину».

«Стойкий, несгибаемый телом и духом»

21-летнего Василия Романюка после закрытого судебного процесса этапировали к месту отбывания наказания — в спецлагерь «Холодный» на Колыме. В документальном очерке «Патриарх Владимир, или Воспоминания об отце» его сын Тарас отмечает: «…через весь Союз везли морем, в трюмах, на Дальний Восток (так он впервые увидел море). Там, на Колыме, началась уже новая эпопея — в лагерях, в постоянном противостоянии между уголовниками, «ворами в законе» и бывшими бойцами ОУН–УПА, что и способствовало окончательному становлению отца как человека и гражданина. «Мои университеты» — называл он период 40-х — 50-х годов». Стойкость, несокрушимость духа проявлялись даже во внешности Василия Романюка. Об этом свидетельствуют воспоминания побратима по колымскому лагерю Ивана Гнатюка: «Голодные и истощенные тяжелой работой, большинство заключенных были сутулыми, ходили по-стариковски согнутыми, были безразличны к своему внешнему виду, а вот Василий, как запомнилось, был всегда собранный, подтянутый, аккуратный. Неудивительно, что свою гуцульскую осанку сохранил он до самой смерти. Был таким же прямым и крепким телом, как и духом».

Именно во время этого заключения в спецлагере «Холодный» на Колыме, как мы уже отмечали, Василий Романюк пришел к глубокой вере в Бога. Вместе с ним сидело немало верующих людей — и православные, и греко-католики, и протестанты, и старообрядцы, и истинно-православные (те, кто не признал подчинение РПЦ советской власти). Были здесь епископы, руководители церковных юрисдикций различных деноминаций. Объединялись, несмотря на религиозные разногласия и противоречия, потому что все вместе делили одну баланду.

Не без влияния заключенного духовенства Василий Романюк полностью проштудировал Библию, перечитал тайно много религиозной литературы, которую уберегли духовные отцы. Находясь в концлагерных условиях, Романюк принимает судьбоносное решение: на свободе стать священником. А уже во время магаданской ссылки это решение окончательно выкристаллизовалось, и он усиленно изучает богословие, философию, получает нужную литературу, где только может.

Женился в ссылке

Здесь хотелось напомнить, что возможности самообразования появились у заключенных после некоторой либерализации системы исправительно-трудовых лагерей в СССР. Был отменен номерной учет (теперь к арестантам обращались по фамилии), начислялась мизерная заработная плата, несколько улучшилось питание и медицинский уход, увеличилось разрешенное количество посылок и передач. Это произошло благодаря восстаниям политзаключенных (в основном бывших бойцов ОУН–УПА и «лесных братьев» из стран Прибалтики), прокатившимся в 1953–1954 годах после смерти Сталина (крупнейшие в Норильске, Кенгире, Караганде). Потому что только так можно было при коммунистическом режиме отстоять свое человеческое достоинство и элементарные права.

9 августа 1953 года Василий Романюк дал расписку об увольнении из лагеря. Однако на основании Указа МВД МГБ от 16 марта 1948 года он с 28 августа находился в ссылке в г. Магадане (освобожден Указом Генерального прокурора СССР от 19 марта 1956 г.).

Отбывая ссылку в Магадане, Василий Романюк познакомился с Марией Антонюк, на которой женился 24 августа 1954 г. Их связывали не только взаимные чувства, но и похожи трагические судьбы и общие идейные взгляды.

Мария Антонюк родилась в 1924 году на Волынской земле, на хуторе Скоморохи Александрийского района Ровенской области. 17 марта 1944-го она была арестована органами контрразведки «Смерш». Предъявили обвинение в том, что девушка поступила в ОУН, где действовала под псевдонимом «Искра», выполняя обязанности заместителя станичного «собирала для бандитов УПА среди населения перевязочный материал, продукты питания». Следствием было установлено, что Мария участвовала в собрании членов ОУН, обсуждая методы и формы борьбы с Красной армией и советской властью. На закрытом судебном заседании военный трибунал 13-й Армии приговорил ее к десяти годам лишения свободы в исправительно-трудовых колониях.

Создав семью, Василий Романюк решает выучиться на киномеханика. Он заканчивает курсы и работает по специальности в кинотеатре «Горняк» Магаданского областного управления кинофикации. Там же, в ссылке, получает и десятилетнее образование.

Добивается пересмотра дела своей депортированной семьи

В течение пребывания Василия Романюка в лагерях, а затем и в ссылке в Магадане, не теряли связи с ним его родные, оставшиеся в Химчине (дяди и тети по отцовской и материнской линиям). Они писали письма, посылали посылки, поддерживали морально. Василий это очень ценил и дорожил поддержкой каждого. Также с ним переписывалась мама, отбывавшая с двумя младшими сыновьями ссылку в Сибири — родными братьями Василия Дмитрием и Владимиром. Хочу привести отрывок из письма Василия Романюка к семье от 07.03.1957: «Письма к нам пишут со всех концов. Все просят, чтобы мы приезжали. Но мы пока никуда не едем (посмотрим весной). Должен Вам сказать, что мне и самому хочется увидеть как родных, так и родную землю. Но на этом пути есть много препятствий».

Во время магаданской ссылки Романюк не только активно занимается самообразованием, но и настойчиво добивается пересмотра своего дела 1944–1946 годов и дела депортированной семьи. Он писал жалобы в Главную военную прокуратуру СССР, прокурору Прикарпатского военного округа, позже обращался в эти органы, чтобы узнать о ходе и результатах рассмотрения дел. Но только после возвращения в 1958 году домой, на родную Гуцульщину, узнает, что начался пересмотр тех дел.

Учитывая конъюнктуру времени (период реабилитации репрессированных в контексте хрущевской оттепели), постановлением военной коллегии Верховного Суда СССР от 13 февраля 1959 года приговор Военного трибунала войск НКВД Станиславской (ныне Ивано-Франковской) области от 26 сентября 1944 года решение Военного трибунала 4 Украинского фронта от 28 октября 1944 года в отношении Василия Романюка было отменено.

Итак, после 14-летней вынужденной разлуки Василий Романюк вместе с женой Марией возвращается на родную Гуцульщину. И сразу, как давал себе обет еще на Колыме, делает все возможное, чтобы стать священником. Поэтому поступает на двухгодичные Высшие Богословские курсы, которые тогда действовали в Станиславе при епархиальном управлении.

Уровень курсов был высоким. Поскольку преподавали там бывшие выпускники Греко-Католической Богословской Академии, функционировавшей во Львове до прихода в 1944 году в Западную Украину советской власти. Многие из них заканчивали богословские студии в Инсбруке, Брюсселе и Риме. Это была фактически бывшая знаменитая греко-католическая школа богословия — высокообразованные преподаватели богословия и философии европейского образца.

Во второй половине 60-х годов, когда начнется очередное, теперь уже «хрущевское» гонение на Церковь, все подобные курсы при западноукраинских епархиях закроются, а профессура будет отправлена вне штата без права служения. Так советская власть отплатит тем греко-католическим богословам, которые, действительно, руководствуясь в сложное время принципами духовной соборности Украины, стремились «переориентировать» бывшую униатскую Галицию на православие. В результате останутся только подконтрольные КГБ духовные учебные заведения.

В то время это две академии — Московская (в Загорске) и Ленинградская. И три семинарии: в Загорске, Одессе и Ленинграде. Когда Василий Романюк учился в духовной семинарии и сравнивал уровень преподавания в обеих школах, то это никогда не было в пользу Московской школы. Он всегда отмечал, что ему «удалось пройти богословские курсы старой академической «несоветской выправки». Не потому ли на всю жизнь он сохранил неординарный, а не схоластический, а творческий, синтезирующий подход в богословии, что всегда отличало его от консерваторов московского толка.

Стали кумовьями и единомышленниками

В 1959 году, еще учась на богословских курсах, Василий Романюк был рукоположен в сан диакона, свое служение диакона проходил в Косово и близлежащих селах. В том же году у Романюков родился сын Тарас — крестник моего дедушки по материнской линии — Дмитрия Розпутняка. Он был другом Василия Романюка еще с детских лет. Жили недалеко друг от друга (как по горным меркам), вместе пастушили, одним словом, росли вместе. В войну судьба разбросала их. В 1950 году мой дед был арестован органами НКВД–МГБ. Приговор — 25 лет лагерей с конфискацией имущества. Отбывал наказание в колонии строгого режима в Караганде. После смерти Сталина приговор был смягчен. В июля 1956 года дед Дмитрий вернулся домой в родной Химчин. Так, спустя почти 15 лет, друзья снова увиделись. Теперь они стали не только кумовьями, но еще и единомышленниками.

Семья Романюков, проживая в Косово, не имела своего жилья. Их взял к себе на квартиру бывший собрат Василия Романюка по Колыме — Иосиф Мартынюк. Хата же семьи Романюков в селе Химчин завалилась. Там с 1945 года, после депортации семьи, никто не жил, хотя односельчане указывали позднее, что дом специально разрушили.

После окончания богословских курсов Василий права на рукоположение в сан священника не получил — шли репрессии против Церкви. Никита Хрущев выдвинул тезис: «Высокая религиозность советских людей не имеет социальных корней, а обусловлена неудовлетворительной антирелигиозной пропагандой, пассивностью партии в этом вопросе и чрезмерными свободами, предоставляемыми государством религиозным конфессиям». Такая оценка Церкви и религии в целом была связана с тем, что советская власть не нуждалась в сакрализации — коммунистическая идеология сама претендовала на ту роль, которую занимала Церковь.

После уничтожения УГКЦ началась очередная волна антицерковной истерии уже против РПЦ и других христианских юрисдикций. Взялись за ликвидацию материальных проявлений религиозности — закрытие и уничтожение монастырей, храмов, икон, книг, массированное экономическое, политическое и моральное давление на духовенство и верующих. Коммунисты боролись не с религиозной идеологией, а с носителями этой идеологии, заставляя их покидать культовые сооружения, облагая непомерными и обязательными государственными займами, ограничивая гражданские права верующих, не допуская их детей к обучению в высших учебных заведениях, практикуя административные вмешательства в деятельность религиозных объединений. Правда, теперь физического уничтожения духовенства, как при Сталине, не было.

Коммунистическая власть всесторонне подготовила очередной погром Церкви, священников и верующих. На вооружении советских органов было все: от уголовного кодекса до исполнительных, карательно-силовых структур и даже подонков (как правило, местных партийно-комсомольских активистов), сознательно разрушавших церкви, уничтожавших иконы, рубивших кресты с санкции верховного руководства компартии.

Здесь уместно отметить, что верхушка иерархии РПЦ практически не противодействовала этому, даже утверждала некоторые постановления ЦК на соборах.

В 60-х годах в Западной Украине «уполномоченными» Совета по делам религии, как правило, были бывшие энкавэдисты, воевавшие с УПА и оуновским подпольем. Они прекрасно знали дело бывшего репрессированного Василия Романюка как «непримиримого буржуазного националиста и бандеровца» (именно такие «титулы» фигурировали в отчетах Совета напротив его фамилии).

А реабилитацию эти органы во внимание не принимали. Общий анализ тогдашнего состояния религии в СССР и, в частности, в Украине позволяет примерно представить, что означало в те времена для человека решение стать священником. Этот выбор уже, по сути, был вызовом атеистическому коммунистическому режиму, а с судимостью по политическим статьям — открытым сопротивлением. Но Василий Романюк упорно шел к своей цели стать пахором (так в древности называли на Гуцульщине приходского священника — это духовный отец прихода, к которому обращаются «отец»).

Итак, о рукоположении в сан священника в тех условиях Василию Романюку нечего было и думать. И в 1961 году, оставив семью в Косово, едет в Сибирь к своему знакомому епископу Веньямину, у которого была кафедра в городе Омске.

Третий судебный процесс

Епископ Веньямин, с которым Романюк некоторое время в 50-х годах сидел в колымском лагере, принял его дружелюбно. Он устроил Василия дьяконом в своем кафедральном соборе. Однако епископ к тому времени уже был тяжело болен и к тому же находился под сильным давлением КГБ. Поэтому посвятить Романюка в сан священника не мог.

Прослужив в Омске около полугода и поняв, что «зоркий глаз» и здесь его подстерегает, будущий патриарх вернулся домой в Косов. А здесь уже ждали другие проблемы. По распоряжению «сверху» его в городе заново не прописали и заставили в короткий срок покинуть Ивано-Франковщину. Тогда Василий Романюк вместе с женой Марией и маленьким сыном Тарасом срочно выезжает на Харьковщину (где в то время, вернувшись из ссылки, проживала его мать с братьями Дмитрием и Владимиром). Оказывается в поселке Курган, около города Балаклеи. Там работает киномехаником (как когда-то в Магадане).

Вот что пишет в книге «Патриарх Владимир, или Воспоминания об отце» Тарас Романюк об атмосфере в поселке того периода: «Публика, проживавшая в то время в Кургане — это были в основном шахтеры российского происхождения или, как говорил отец, ассимилированные хохлы, люди, не скрывавшие своего враждебного или, в лучшем случае, безразличного отношения к Украине. И понятно, что отец среди них был едва ли не последним из могикан, стоявших на защите своего украинства. Однако, несмотря на все это, авторитетом и уважением он пользовался и там. Из-за чего многие из тамошних обывателей, выпив рюмку-две, говорили между собой: «Романюк хоть и бандера, но человек хороший!» Понятно, что «бандерами» в то время называли всех, кто происходил из Западной Украины. Однако отец таким названием только гордился».

Однако открытое отстаивание украинских национальных интересов в общении с жителями поселка Курган позже, уже на третьем судебном процессе в 1972 году, будет фигурировать как обвинительное доказательство в непрерывной антисоветской деятельности Василия Романюка. Именно с Харьковщины будет на процессе несколько свидетелей, запуганных органами КГБ, — бывшие его добрые знакомые. Они в один голос будут твердить: «Романюк всегда был настроен по-антисоветски, не скрывал своих симпатий к национализму, ненавидел советскую власть»…

Неожиданно умер уполномоченный Совета по делам религий при Ивано-Франковском облисполкоме Бибиков, бывший энкавэдист (именно он препятствовал рукоположению Романюка в сан священника). Новый, менее агрессивный уполномоченный, дает на это согласие. Хиротония (рукоположение) состоялась в Вербное воскресенье 1964 года в Ивано-Франковском кафедральном соборе. Первым приходом, куда направили отца Василия, было село Новоселица Снятинского района. За годы пастырского служения Романюка здесь число верующих в приходах значительно возросло, при каждом храме были организованы церковные хоры.

В то время он вступает на заочную форму обучения в Московскую духовную семинарию в г. Загорске, а затем и в академию. Однако в 1970 году снова начались преследования Василия Романюка, в угоду «органам» под надуманным предлогом он был исключен.

Как вспоминал мой дедушка Дмитрий Розпутняк, во время службы Василия Романюка в селе Новоселица с сыном будущего патриарха Тарасом, который учился тогда в школе, занимался репетитор английского языка. Как потом выяснилось, это был агент КГБ, собиравший компромат. Затем те, произнесенные вслух мысли Василия Романюка стали «доказательной» базой по обвинению в так называемой антисоветской деятельности и пропаганде на закрытом судебном процессе 1972 года.

Крестил Вячеслава Чорновола

Но этому еще предшествовало назначение на Космацкий приход (направление в село Космач Косовского района). Здесь был эпицентр национально-освободительного движения гуцулов. Неудивительно, что у патриота Василия Романюка сразу начинаются конфликты с главой парторганизации села, председателем сельсовета и другими сельскими активистами, которым не нравилось, что священник в своих проповедях призывает верующих всячески беречь свои религиозно-национальные традиции. Даже создает за собственные средства музей гуцульских старинных декоративно-прикладных вещей в своем доме в Космаче. К Василию Романюку начали наведываться диссиденты. Первым — Валентин Мороз, смелый талантливый историк и публицист, вернувшийся с мордовских лагерей. Затем священник знакомится и с Вячеславом Чорновилом (которого крестит), Михаилом Осадчим, Иваном Светличным и другими. Неудивительно, что довольно скоро отец Василий принудительно был переведен с Космача снова на задворки, в село Прутивка около Снятина.

В январе 1972 года на территории Украины начались массовые аресты представителей инакомыслящей интеллигенции. Постучались и в квартиру священника. После многочасового обыска кагэбисты его арестовали. Следствие длилось полгода. В суде слушались только те материалы, которые свидетельствовали о его «преступной» деятельности. В результате Василия Романюка признали «особо опасным рецидивистом» и определили наказание — семь лет лишения свободы с ссылкой сроком на три года.

Сначала он отбывал заключение во Владимирской тюрьме (Российская Федерация), тогдашней карательной цитадели союзного масштаба, в которой содержались «особо опасные» политзаключенные. А приблизительно в начале 1974 года его этапировали в Мордовию, в I-й лагерь ЖХ-389/1-8 особого режима — село Сосновка, недалеко от железнодорожной станции Потьма.

«Никакой мир и дружба между народами немыслимы до тех пор, пока люди будут топтать справедливость и подавлять друг друга, а именно это происходит в СССР — стране, которая демагогически называет себя твердыней мира, а у себя дома топчет любую справедливость и элементарные человеческие права», — писал о. Романюк весной 1976 года в обращении к Всемирному Совету Церквей, Международной амнистии, Международной организации юристов.

Вместе с другими заключенными диссидентами он готовил программные документы, на базе которых объединялись правозащитники всего Советского Союза, которые находились в лагерях. Василий Романюк и Олекса Тихий (член-основатель Украинской Хельсинкской группы) были создателями «кодекса политзаключенного», в котором изложили нравственные постулаты поведения «узников совести» за решеткой.

В 1979-м Василий Романюк стал членом Украинской Хельсинкской группы. Весной этого же года его отправили в ссылку в одну из самых холодных точек на Земле — Якутскую АССР, поселок Сангар. Через девять месяцев, отбыв семь лет лагерей и три года ссылки, он вернулся на родину, в родную Гуцульщину. А там — опять резкое давление и преследование, постоянная слежка и «опека» органов КГБ. Уполномоченный по делам религий запретил владыке Ивано-Франковской епархии РПЦ предоставлять приход опальному священнику. КГБ заключило Романюка под домашний арест, не позволив покидать пределы Косово с 20:00 вечера до 8:00 утра. Даже в якутской ссылке условия пребывания были более либеральными, чем дома. Да еще и косовская прокуратура направляла официальные предупреждения, чтобы он устроился на работу, иначе — статья за «тунеядство». Поэтому определенный период о. Романюк работал сторожем и дворником в Косовской райбольнице. Вскоре пережил первый инфаркт.

Лишь после смерти генсека Брежнева кагэбистское давление несколько ослабло, и отец Василий получил наконец направление на церковную службу.

Эмиграция в Канаду

Пастырское служение нес в селах Косовщины: сначала в горном селе Бабин, затем — в Рожнове, селе Пистынь. Начиная с 1986 года демократические изменения, распространявшиеся в Союзе благодаря Михаилу Горбачеву, начали доходить и до окраин. Хотя встречали именно в Украине скрытое сопротивление со стороны партноменклатуры во главе с Владимиром Щербицким, первым секретарем ЦК КПУ. Понятно, что в тех условиях немедленно начал активизироваться и правозащитное украинское движение. Романюк восстанавливает давние связи с Михаилом Осадчим, Вячеславом Чорновилом, Зиновием Красовским Богданом Ребриком и другими, которые были на воле или же освобождались из советских лагерей, и продолжает вместе с ними совместную борьбу за настоящую демократию и гласность в стране. Он ездит в Москву на встречи с российскими диссидентами. В 1987 году священник пишет открытое письмо тогдашнему экзарху РПЦ в Украине митрополиту Филарету с призывом способствовать украинизации Церкви.

Между тем подконтрольные КГБ советы по делам религий, фактически руководившие РПЦ, препятствуют вступлению сына Василия Романюка в духовные учебные заведения. Тарас пять раз поступал в духовные семинарии в Одессе, Ленинграде и Москве, но тщетно. Потому что сын политзаключенного, «заклятого антисоветчика» был неугодным. Поэтому Тарас с отцом решают уехать в Канаду — по приглашению Консистории УПЦ в Канаде. К тому же в то время не стало верной жены и любящей мамы Марии.

Шел 1988 год. Украинцы Канады приняли Романюка как героя. Сразу по прибытии он встречается с ведущими украинскими политическими, религиозными и общественными организациями в эмиграции, легендарными проводниками ОУН–УПА (Николаем Лебедем, Николаем Плавюком, Ярославом Стецько), митрополитом Мстиславом, президентом УНР в изгнании Николаем Ливицким. Он выступает на съездах Всемирного Конгресса Свободных Украинцев, на форумах Комитета Украинской Канады с докладами о национально-культурном и религиозном положении украинцев в Советском Союзе, о состоянии политических свобод и прав вообще. Во всех своих обращениях в диаспоре (особенно в выступлениях, передававшихся по радио в Украину) Василий Романюк акцентировал внимание на насущной необходимости восстановления Украинской независимой Православной Церкви, призывая к этому прежде всего духовенство в Украине.

Агитационно-просветительская деятельность отца Василия широко освещается в англоязычных средствах массовой информации, что придало международный вес его стараниям.

Хиротония

После полуторагодовалой разлуки с Родиной в конце декабря в 1989 года Василий Романюк вернулся на родную землю. В Украине, которая еще в то время находилась в составе СССР, происходили мощные процессы национально-культурного возрождения. В Западной Украине выходила из подполья ликвидированная советской властью в 1946 году Украинская Греко-Католическая Церковь, начинала возрождаться и Украинская Автокефальная Православная Церковь.

В конце апреля 1990 года Василий Романюк был рукоположен в сан епископа с титулом «епископ Ужгородский и Хустский». За несколько дней до этого он принял постриг в монашество с именем Владимир — в честь первосвятителя Украины-Руси, князя Владимира Великого. Хиротония состоялась в селе Космач, бывшем приходе о. Василия Романюка. «Мы верим и знаем, что близок час, когда осуществится заветная мечта наших отцов, и в Киеве будет воздвигнут престол Всеукраинских Киевских Патриархов, и Киев снова станет стольным градом Независимого Соборного Украинского Государства, за что неустанно боролись и молились все мученики нашей Церкви», — сказал он на хиротонии.

В июне в Киеве состоялся Всеукраинский Православный Собор, утвердивший факт восстановления УАПЦ i избравший Патриархом УАПЦ митрополита Мстислава (Скрипника), который был главой УАПЦ в диаспоре. Сам митрополит Мстислав на этом Соборе отсутствовал, так как разрешения на въезд в Украину тогдашнее советское руководство не дало. А тем временем в Киеве состоялось первое многолюдное освящения сине-желтого стяга и водружение его на здание Киевского горсовета. Возглавлял это действо епископ Владимир (Романюк). С сентября он получает титул «епископ Белоцерковский, викарий Киевской епархии УАПЦ» и окончательно переезжает в Киев.

После провозглашения Украиной независимости между иерархией УАПЦ и митрополитом Киевским Филаретом (возглавлявшим тогда УПЦ МП) начинаются переговоры о возможном объединении двух Церквей в единую поместную Церковь на основах канонической автокефалии. За это Синод РПЦ митрополита лишил сана. И когда состоялся Всеукраинский Православный Собор, на нем объединились УАПЦ и часть УПЦ, поддержавшая Филарета. Одним из главных инициаторов этого объединения был архиепископ Владимир (Романюк).

Побоище на похоронах Патриарха

Фактически предыдущая УАПЦ перестала юридически существовать. Объединенная Церковь называлась Патриархат, что было высшей формой автокефалии. Главой Церкви и в дальнейшем оставался Патриарх Мстислав, который находился за границей и практически не мог управлять Киевским Патриархатом. Его заместителем в Украине стал митрополит Филарет.

Личность Филарета вызвала среди части духовенства и мирян бывшей УАПЦ недовольство из-за его прежней деятельности в РПЦ. После смерти 95-летнего Мстислава в июне 1993 года в Киеве состоялся Архиерейский Собор УПЦ КП, на котором архиепископ Владимир был возведен в сан митрополита с титулом Черниговского и Сумского и избран Местоблюстителем Киевского Патриаршего престола. А уже в октябре — тайным голосованием был избран Патриархом Киевским и всея Руси-Украины УПЦ КП. Его кандидатуру поддержало более 60% представителей епархий УПЦ КП. Это был триумф.

Патриарх Владимир сконцентрировал свои усилия на внешнецерковном аспекте развития Церкви, он посещает с пастырскими визитами страны Западной Европы, в частности Францию, а в начале 1995 года Германию и Австрию, где вскоре православные общины переходят под юрисдикцию Киевского Патриархата.

Но роковой конец неумолимо приближался. 14 июля 1995 года во время вечерней прогулки в Ботаническом саду в Киеве перестало биться сердце этого великого патриота. Причиной смерти, как констатировали медики, стала хроническая ишемическая болезнь сердца. Спасти Патриарха Романюка не смогли. Почему-то скорая ехала 40 минут, хотя до больницы было пешком идти минут десять…

18 июля собралась многолюдная траурная процессия. Однако захоронение Патриарха Владимира превратилось в крупное побоище. Отряды «Беркута» остервенело, зверски били людей, которые хотели отдать Василию Романюку последний долг. Те события вошли в новейшую историю Украины под названием «черный вторник». Хочется поблагодарить бойцов УНА–УНСО и неравнодушных верующих и священников, которые не дали осквернить тело Святейшего Патриарха и придали его прах земле. Его похоронили перед колокольней собора Святой Софии в Киеве.